Содержание → КНИГА ТРЕТЬЯ IX → Часть 2
Но то было днем, вечером. А ночи свои я посвящал поэзии.
Вот уже совсем темно в поле, густеют теплые сумерки, и мы с Асей шагом возвращаемся домой, проезжаем по деревне, пахнущей всеми вечерними летними запахами. Проводив Асю до дому, я въезжаю во двор нашей усадьбы, бросаю повод потной Кабардинки работнику и бегу в дом к ужину, где меня встречают веселые насмешки братьев и невестки. После ужина я выхожу с ними на прогулку, на выгон за пруд или опять все на ту же большую дорогу, глядя на сумрачно-красную луну, поднимающуюся за черными полями, откуда тянет ровным мягким теплом. А после прогулки я остаюсь наконец один. Все затихло – дом, усадьба, деревня, лунные поля. Я сижу у себя возле открытого окна, читаю, пишу. Чуть посвежевший ночной ветер приходит от времени до времени из сада, там и сям уже озаренного, колеблет огни оплывающих свечей. Ночные мотыльки роями вьются вокруг них, с треском и приятной вонью жгутся, падают и понемногу усеивают весь стол. Неодолимая дремота клонит голову, смыкает веки, но я всячески одолеваю, осиливаю ее…
И к полуночи она обычно рассеивалась. Я вставал, выходил в сад. Теперь, в июне, луна ходила по летнему, ниже. Она стояла за углом дома, широкая тень далеко лежала от него по поляне, и из этой тени особенно хорошо было смотреть на какую-нибудь семицветную звезду, тихо мерцавшую на востоке, далеко за садом, за деревней, за летними полями, откуда иногда чуть слышно и потому особенно очаровательно доносился далекий бой перепела. Цвела и сладко пахла столетняя липа возле дома, тепла и золотиста была луна. Опять тянуло только теплом, – как всегда перед рассветом, близость которого уже чувствовалась там, на восточном небосклоне, где горизонт уже чуть серебрился. Тянуло оттуда, из за пруда, и я тихо проходил по саду навстречу этой ровной тяге, шел на плотину… Двор уваровской усадьбы сливался с деревенским выгоном, а сад за домом – с полем. Глядя на дом с плотины, я точно представлял себе, где кто спит. Я знал, что Лиза спит в Глебочкиной комнате, в той, окна которой выходили тоже в сад, темный, густой, подступающий прямо к ним… Как же передать те чувства, с которыми смотрел я, мысленно видя там, в этой комнате, Лизу, спящую под лепет листьев, тихим дождем струящийся за открытыми окнами, в которые то и дело входит и веет этот теплый ветер с полей, лелея ее полудетский сон, чище, прекраснее которого не было, казалось, на всей земле!
Закладки
- Из Орла я увозил одну мечту: как-то продолжить – и,…
- За дверью возле столика уже слышались голоса, женский и детский,…
- Затем детская жизнь моя становится разнообразнее. Я все больше…
- Очень русское было все то, среди чего жил я в мои отроческие…
- Она наконец уехала. Никогда еще не плакал я так неистово, как…
- Мои чувства к Лизе Бибиковой были в зависимости не только от…
- После похорон я пробыл в Васильевском еще с полмесяца, продолжая…
- Случалось, я шел на вокзал. За триумфальными воротами начиналась…
- Откуда-нибудь возвращаясь, всегда думаешь, что в твое…
- Это письмо и решило мою судьбу. Выехав я, конечно, не «на днях»,…
- Один отец старался держаться как-бы в противовес всему этому:…
- Брат долго скрывался, меняя местожительство, под чужим…
- Я очнулся – передо мной стояли молодые хозяева, брат…
- Для новой поездки в Орел оказался деловой предлог: нужно было…
- Улица наша шла через весь город. В нашей части она была пуста,…
- В начале лета я как то встретил на деревне невестку Тоньки.…
- Уже с юношескими чувствами приехал я весной того года…
- Севастополь же показался мне чуть не тропическим. Какой…
- Летом я был в городе на Тихвинской ярмарке и еще раз…
- И все-таки, приходя по утрам в редакцию, я все радостней,…
Контактная форма
Для связи заполните все обязательные поля.
Обратная связь © 2010 — www.aleksandr-lavrinchuk.narod.ru