Содержание → КНИГА ПЯТАЯ XIII → Часть 3
Улицы, извозчики, разъезженный снег, магазины, вывески, – все вывески, вывески… Архиерей, губернатор… гигант, красавец и зверь пристав Рашевский … Еще Палицын: слава Орла, один из столпов его, один из тех зубров-чудаков, которыми искони славится Россия: стар, родовит, друг Аксакова, Лескова, живет в чем-то вроде древнерусских палат, бревенчатые стены которых покрыты редкими древними иконами, ходит в каком-то широком кафтане, расшитом разноцветными сафьянами, стрижется в скобку, туголик, узкоглаз, очень остер умом, начитан, по слухам, удивительно… Что еще знаю я об этом Палицыне? Ровно ничего!
Но тут меня охватывало возмущение: да почему я обязан что-то и кого-то знать с совершенной полностью, а не писать так, как знаю и как чувствую! Я опять вскакивал и принимался ходить, радуясь своему возмущению, хватаясь за него, как за спасение… И неожиданно видел Святогорский монастырь, где был прошлой весной, разноплеменный стан богомольцев возле его стен на берегу Донца, послушника, за которым гонялся по двору монастыря, напрасно домогаясь, чтобы он устроил меня где-нибудь на ночь, то, как он, пожимая плечами, бежал от меня и весь набегу развевался, – руки, ноги, волосы, полы подрясника, – и какая у него была тонкая, гибкая талия, юношеское, все в веснушках, лицо, испуганные зеленые глаза и совершенно необыкновенная пышность, взбитость легких, тонких, каждым волоском вьющихся светло-золотых волос… Потом видел эти весенние дни, когда я, казалось, без конца плыл по Днепру… Потом рассвет где-то в степи… то, как я проснулся на жесткой вагонной лавке, весь закоченелый от этой жесткости и утреннего холода, увидал, что за белыми от пота стеклами ничего не видно, – совершенно неизвестно, где идет поезд! – и почувствовал, что это-то и восхитительно, эта неизвестность… с утренней резкостью чувств вскочил, открыл окно, облокотился на него: белое утро, белый сплошной туман, пахнет весенним утром и туманом, от быстрого бега вагона бьет по рукам, по лицу точно мокрым бельем…
Закладки
- Брат долго скрывался, меняя местожительство, под чужим именем.…
- Те смутные думы, с которыми я тогда выехал, были полны…
- В день моего отъезда гремел первый гром. Помню этот гром,…
- Она наконец уехала. Никогда еще не плакал я так неистово,…
- Часов до пяти в городе было пусто, сады пеклись под солнцем.…
- В начале лета я как то встретил на деревне невестку Тоньки.…
- Всюду была своя прелесть! На скотном дворе, весь день пустом,…
- Затем детская жизнь моя становится разнообразнее. Я все…
- Севастополь же показался мне чуть не тропическим. Какой роскошный…
- Самое первое воспоминание мое есть нечто ничтожное, вызывающее…
- Удивительна была быстрота и безвольность, лунатичность, с которой…
- После похорон я пробыл в Васильевском еще с полмесяца, продолжая…
- Когда возвращались с кладбища, сестра шла, спотыкаясь,…
- Мы уехали в тот малорусский город, куда переселился из…
- Для новой поездки в Орел оказался деловой предлог: нужно…
- Уже с юношескими чувствами приехал я весной того года в Батурино.…
- Я очнулся – передо мной стояли молодые хозяева, брат и сестра,…
- За дверью возле столика уже слышались голоса, женский и детский,…
- Мои чувства к Лизе Бибиковой были в зависимости не…
- И все-таки, приходя по утрам в редакцию, я все радостней,…
Контактная форма
Для связи заполните все обязательные поля.
Обратная связь © 2010 — www.aleksandr-lavrinchuk.narod.ru